VII послание кота Бегемота с того свету

(Президенту России В.В. Путину, а также - его преемникам)
Послание магическое

Почто, царь ты наш, закручинился? Вижу, нелегкие думы омрачают чело твое. Ведаю, взыскуешь национальную идею. Но не сподобился ли ты понять одну вещь? Что любая нацио­нальная идея, какой бы красивой она ни была, все равно об­речена остаться и провинциальной и банальной. Вот, к при­меру, идея «прав человека», выстраданная западной цивили­зацией, хотя и размером с райскую птичку колибри, но все равно превосходит любую национальную идею. Потому как она сверхнациональна. Стало быть, идея достойная внимания, спо­собная сплотить, поднять такую страну, как Россия, должна быть не национальной, а сверхнациональной, то есть метанациональной. А чтобы затмить эту птичку-невелич­ку и возвести страну в ранг мирового духовного лидера, по­добная идея должна быть еще и метаисторической.

И не такая ли жар-птица теперь перед тобою?

Слышал, в городе твоем родном объявился некий Ветхий Днями, а при нем Михаил Архангел.

Так может их того — зарезать и с глаз долой?

Проведал также, что посещаешь ты иной раз оперу. Не могу поэтому удержаться, чтобы не привести сейчас отрывок из одной оперы, тем паче, что и сам ты в нем некоторым об­разом пропоешь одну фразу.

ЮРОДИВЫЙ
Борис, Борис! Обидели мальчишки юродивого, отняли копеечку.
Вели их зарезать, как ты зарезал маленького царевича.

КНЯЗЬ ВАСИЛИЙ ШУЙСКИЙ (Тот самый, который стал царем вскоре вслед за      
Борисом Годуновым)
Молчи, дурак! Схватите дурака!

ЦАРЬ БОРИС ГОДУНОВ
Не троньте его. Молись за меня, блаженный.

ЮРОДИВЫЙ
Нет, нет! Нельзя молиться за царя Ирода — Богородица не велит.

Нет, Годунов (нынешний, понятное дело) конечно не Ирод. За красивый и своевременный уход ему многое простит­ся.

Не появилось ли, царь Василий, виноват... сын мой, не появилось ли у тебя подозрения, что руками Годунова тебя выдвинул на авансцену вовсе не некий магнат, а Нечто или Некто? У меня, кота Бегемота, рискну сказать, есть не то, что подозрение, а просто, извини за нескромность, знание об этом. Для твоего нынешнего воплощения даже фамилию такую специальную подобрали. Потому как именно тебе предложено выбрать новый путь страны.
И вот вообрази, что сейчас, прямо перед тобой, не далее чем в трех метрах, оставаясь для тебя невидимыми, сидят че­тыре божественные персоны. Имя одной из них ты слышал с детства — Христос. Имена трех других тебе не знакомы и ни о чем пока не скажут.

Они смотрят на тебя и ждут. Журчит фонтан. Поправив галстук-бабочку, я выглядываю из-за дорической колонны и наблюдаю за этой восхитительной сценой.

Будучи созданием грубым, я абсолютно не в состоянии пере­дать неподражаемый юмор ангельских комментариев проис­ходящего.

Немного понаблюдав за размышляющим, я поворачива­юсь к вам, уважаемые вы мои соотечественники, становлюсь строгим, серьезным и задаю такой вопрос. О чем я толковал в своих первых посланиях? Запамятовали? Не откажетесь от своего двуглавого пернатого хищника — конец вам! Вот о чем я говорил тогда! Я и сейчас это повторю! Кое-кому не так давно фильм такой символический по­казали про то, что случится, если нынешний герб будет со­хранен. Не хочу даже вспоминать об этом фильме. Ведь я, хоть и кот Бегемот, но все же кот-патриот и мне тоже, знаете ли, за державу обидно.

Однако России в Плане Бога отведена совсем иная судь­ба. Эта многострадальная страна должна исполнить роль, ко­торая ей была предназначена изначально и к которой она го­товилась так долго и так трудно: стать пионером духовного и религиозного обновления мира. Именно России доверено от­крыть дверь в Новую Эпоху, в Золотой Век человечества.

Ну, а пока там Владимир Владимирович Путин все еще пребывает на распутье: оставаться ли ему под двуглавым орлом или встать под дву­главым голубем, не заглянуть ли нам в будущее? Хотя бы одним глазком?
Вот беру я специальную такую, волшебную подзорную трубу. Навожу ее на резкость и вглядываюсь. И что же вижу? А тут много чего. Я вижу некие параллельные сюжеты, отлича­ющиеся промеж собою степенью цветности. От черно-белых до ярко расцвеченных. Первые показывают события, не совпада­ющие с Божественным Планом. Ведь влияние темных сил не будет исключено полностью. Да и не забудьте также про ни­кем не отмененную свободу выбора человека. Не проявят люди разумности, все пойдет совсем не так красиво. Вторые сюже­ты показывают события, развивающиеся согласно Плану. На них, полагаю, нам и надо сейчас остановиться. Дайте-ка толь­ко минутку приглядеться. Ага! Кажется, нашел что-то интерес­ное.

Какая-то процессия из трех автомобилей. Да, кортеж из трех автомобилей движется по улицам города. Первый автомо­биль большой такой, роскошный. За рулем этой машины на­ходится человек, признанный лучшим мужчиной в мире на сегодняшний день, Эдуард, старший брат Саната и Михаила. Он же, если помните, король Эдуард VIII. На заднем сиденье этого автомобиля слева сидит Элохим Аполлон, рядом с ним справа — его старшая сестра Венера. Второй автомобиль не­сколько поменьше первого. За рулем этой машины сидит жен­щина, признанная лучшей женщиной в мире на сегодняшний день. Она же Мария Стюарт. На заднем сиденье слева — Ар­хангел Михаил, справа — Санат Кумара. Третий автомобиль скромнее второго. За рулем этой третьей машины сидит зять Эдуарда. Рядом с ним его жена, дочь Эдуарда. На заднем си­денье этой машины находится мать впереди сидящей женщи­ны. Она и есть та знаменитая Уоллис Симпсон.

Таким образом, кортеж из трех автомобилей движется по улицам города. Город вроде бы мне знаком. В нем, на набереж­ных, имеются львы и сфинксы. Но предначертанное ему название — Престол Преображения — я слышу впервые. Город тот теперь не про­сто вторая столица страны, но готовится еще и обрести статус религиозной сто­лицы мира. Наконец, три этих автомобиля останавливаются возле такой пятиэтажки–«хрущевки», которая в некоем переносном смыс­ле названа лучшим домом в мире. Все девять человек выхо­дят из автомобилей. Те тотчас уводятся подошедшими води­телями. Вдруг появляется еще один человек, то есть он не по­является, а у нужного подъезда, собственно, уже поджидал этих девятерых, только я его сразу не приметил. Это сын Ма­рии Стюарт от ее первого брака. Вижу: десять человек разде­ляются на две неравные группы. В одной — три человека, а в другой — семь. Дочь Эдуарда VIII, ее муж и сын Марии Стю­арт — в первой группе. Во второй — все остальные. Тут Санат о чем-то напоминает шестерым из второй группы, и те начи­нают обыскивать свои карманы и сумочки в поисках налич­ных денег и разных там кредитных карточек. Если чего нахо­дят, все до последнего отдают трем из первой группы. Вроде того, что отныне им нельзя иметь никаких денег. Но драгоцен­ности на женщинах остаются. Начинают прощаться. Причем прощаются как-то странно, так, словно семеро собираются подняться не на третий этаж дома, а на борт корабля, уходя­щего в неведомое. С Марией Стюарт происходит что-то вроде маленькой истерики — еле оттаскивают от сына. Затем Санат открывает дверь и пропускает впереди себя шестерых. Сам входит последним. В точном соответствии с тем, как когда-то ему было указано свыше. Трое остаются на улице.

Итак, семеро поднимаются на третий этаж, где та самая лучшая в мире квартира, в которой прошли юные годы Вене­ры и Аполлона. Поднимаются в такой последовательности: Венера, Элохим Аполлон, Санат Кумара, Архангел Михаил, Эдуард VIII, Мария Стюарт, миссис Симпсон.

Там их уже ждет накрытый для торжественной трапезы стол. Всякие самые изысканные кушанья и напитки, какие только существуют. Как и предложил некогда Мастер Сен-Жермен.

Когда приближается назначенный час, все поднимаются из-за стола. В руках у каждого бокал с шампанским. Встают в круг. Правые руки с бокалами подняты вверх, левые — отве­дены назад. Лица устремлены вверх.

А дальше происходит что-то странное. Не могу разобрать. Как будто кто-то засветил пленку.

Ну что ж... На этом, глубокоуважаемая публика, моя мис­сия исчерпывается. Занавес опускается. Я раскланиваюсь с вами и раскованной походкой юноши удаляюсь за кулисы.

Кот Бегемот

30.08.2000 г.